Либералы и демократы

3 декабря 2015, 19:12

Оформилось в голове ясное для меня представление, кто такие демократы, и кто такие либералы.

Демократы — исходя даже из названия — сторонники максимального использования демократических процедур в управлении — то есть, всевозможных выборов, референдумов. Таким образом, это сторонники общества, наиболее широкого его привлечения к управлению.

Либералы — сторонники максимальной свободы личности. Соответственно, противники любых механизмов, ограничивающих эту свободу. Демократы могут запросто не быть либералами. Вот, например, крестьянская община — пример организации демократической, но совершенно нелиберальной. Там интересы личности полностью подчинены интересам общества. Либералы тоже могут не быть демократами, а вполне себе, например, поддерживать диктаторов.

Демократы и либералы могут быть как по одну сторону, так и по разные стороны в различных обществах. По одну сторону они находятся, например, в тоталитарных государствах, подавляющих собой все: и общество, и личность. СССР, Третий Рейх и т. п. В таких государствах, стремясь к максимальному применению демократических процедур, мы защищаем личность, и наоборот. Здесь схема «либералы + демократы против государства».

По разные стороны они находятся, например, в общественной структуре США. Там Республиканская партия — это либералы и одновременно государственники. А Демократическая партия — сторонники расширения прав общества и, одновременно, противники, как усиления государства, так и либералов (то есть усиления личности). Таким образом, здесь государство поддерживает личность сильнее, чем это делает общество. Но при этом общество оппонирует государству и контролирует его. Это схема «либералы + государство против демократов» (крайне упрощенно, конечно).

Ну а схема «государство + демократы против либералов» — это пример популистского государства, вроде нынешней России или, еще белее наглядно, Венесуэлы. Государство и общество дружно ущемляют права личности, довольные друг другом.

А где в этой схеме социалисты? Их я могу определить как сторонников сращивания государства с обществом. То есть, если демократы поддерживают общество, но оппонируют государству, то социалисты стремятся к государственной поддержке общества (и — что закономерно — общественной поддержке государства). Социалисты у власти (без сильной оппозиции) приводят к популистскому государству (государство + общество против личности) и в наиболее развитой форме это приводит к тоталитаризму (государство против всех).

Так же как демократы раскололись по отношению к государству на социалистов и демократов-itself, так и либералы по отношению к государству раскалываются на либералов- itself и либертарианцев. Либералы (в собственном смысле) выступают за поддержку прав личности государством (и за личную поддержку государства). Либертарианцы оппонируют государству и выступают за его контроль. Либералы у власти (без сильной оппозиции) приводят к диктатуре (государство + личность против общества) и в наиболее развитой форме к тоталитаризму.

И есть еще анархисты, противники государства. Сторонники схемы «общество против личности и государства» (анархо-синдикалисты). Или «общество + личность против государства» (просто анархисты). Ну, или же «личность против общества и государства» (анархо-индивидуалисты). Ни одно из течений анархизма не построило действующей модели своей теории, оставшись теоретиками-утопистами. Будем считать, исходя из этого, что современное общество не может стабильно существовать без государства.

Посмотрим с этой точки зрения на различные существующие сегодня типы государств.

В этой схеме так называемый «социализм» — это практически всегда тоталитаризм. Так сложилось исторически случайно — просто Советский Союз сразу накладывал свою лапу на все страны, заявлявшие о социалистическом пути развития, и превращал их в себя. Без этого фактора социалистические страны вполне логично могли бы развиваться в популистские государства. Пример такого развития наглядно показывает Венесуэла — это популистское государство является типичным примером социализма, построенного уже после падения СССР и потому не переросшего в тоталитаризм.

С другой стороны, так называемый «фашизм» — далеко не всегда тоталитаризм. Таковым он был в своей самой развитой форме — германского национал-социализма. Но чаще всего государства, причисляемые к «фашизму» — это типичные диктатуры, не переросшие в тоталитаризм. А исходный фашизм, итальянский, вообще кажется в большей степени популистским государством (корпоративное государство = государство + общество), чем диктатурой. Хотя повторю еще раз, все это в высшей степени условно и упрощенно.

Наконец, «демократии» в этой схеме разделяются на два типа. Демократии европейского типа — это государство + общество при контроле со стороны личности. В таких государствах (скажем, во Франции) социалисты у власти при возможности постарались бы прийти к популистскому государству, но им не дают либералы в оппозиции.

Демократии американского типа — это государство + личность при контроле со стороны общества. В таких государствах (в США) республиканцы у власти при возможности постарались бы прийти к диктатуре, но им не дают демократы в оппозиции.

За рамками такого рассмотрения остались национальный и религиозный факторы. Если не расширять схему — они в нее могут укладываться. Так, нацизм и религиозная диктатура — это варианты тоталитаризма. Но схема ничего не говорит о том, как классифицировать, например, «религиозную демократию» (Израиль). Так что эти факторы могут быть учтены при уточнении.

Далее, я вполне сознательно ни слова не сказал об экономике. Это совершенно отдельный слой факторов, не менее важный и разнообразный, чем обсужденный тут. В совокупности с экономическими терминами схема станет более приближенной к реальности.

А сейчас она вполне себе абстрактно-теоретическая, и отвечает, скорее, не на вопрос о классификации реально существующих государств и политических партий, а о том, какой смысл я мог бы придать тем или иным словам, использующимся для их описания. В этом смысле все названия государств и партий, названные выше — это скорее некие модели из идеального мира Платона, нежели из реальной политической жизни. В реальной жизни все, разумеется, невероятно сложнее. Тем не менее, произнося слова «либерал», «демократ», «социализм», «фашизм», «тоталитаризм», «популизм» или «диктатура» я могу апеллировать к той или иной построенной здесь идеальной модели.

 

200-летие Лермонтова

15 октября 2014, 19:05

Хочу поздравить М. Ю. Лермонтова с 200-летием (это, оказывается, сегодня).
Не пишу никаких текстов, процитирую только это:

Родина

Люблю отчизну я, но странною любовью!
Не победит ее рассудок мой.
Ни слава, купленная кровью,
Ни полный гордого доверия покой,
Ни темной старины заветные преданья
Не шевелят во мне отрадного мечтанья.

Но я люблю — за что, не знаю сам —
Ее степей холодное молчанье,
Ее лесов безбрежных колыханье,
Разливы рек ее, подобные морям;
Проселочным путем люблю скакать в телеге
И, взором медленным пронзая ночи тень,
Встречать по сторонам, вздыхая о ночлеге,
Дрожащие огни печальных деревень.
Люблю дымок спаленной жнивы,
В степи ночующий обоз
И на холме средь желтой нивы
Чету белеющих берез.
С отрадой, многим незнакомой,
Я вижу полное гумно,
Избу, покрытую соломой,
С резными ставнями окно;
И в праздник, вечером росистым,
Смотреть до полночи готов
На пляску с топаньем и свистом
Под говор пьяных мужичков.

Все именно так и есть. Именно любовь к путешествиям позволяет мне сказать, что свою Родину я действительно люблю. А совсем не «слава, купленная кровью». И никак «не победит ее рассудок мой». Хотя, уж казалось бы...

Кириллица и латиница

12 сентября 2014, 17:07

Я всегда воспринимал кириллицу и латиницу как два отдельных, независимых друг от друга набора символов. Для меня русская «к» и латинская «k» — две совершенно разные буквы, хотя они во всех известных мне случаях обозначают один и тот же звук пишутся почти одинаково. Но у латинской буквы сверху хвостик, это же совершенно другое дело.
Однако, как я понимаю, в голове у многих людей это какой-то один сложный набор, из-за чего возникает путаница.
Вот, например, часто путаница возникает по поводу “«эс» как доллар”. Для меня нет тут никакого вопроса. Латинская буква «c» может в разных языках называться по-разному: во французском «сэ», в английском «си», в немецком «цэ», в итальянском «че», но нигде, ни в одном языке, использующем латиницу, эта буква не называется «эс». Потому что «эс» в латинице уже есть — и это как раз «s», “«эс» как доллар”, и только она. Что же касается кириллической «с», которая в русском языке называется «эс» — так то же кириллица, совсем другой символ.
Или немного другой пример. При транслитерации кириллицы иногда для буквы «у» используют латинскую «y» — то есть игрек, он же ипсилон, он же уай. Вот, скажем, так: «zvyk.ru». Меня такое всегда ставит в тупик. Тут же очевидная латиница, значит прочесть такое можно только как «звык». А что в кириллице есть другая буква, похожая по написанию, которую нужно сюда подставить, чтобы получить то слово, которое имелось в виду — нет, такая цепочка рассуждений мне не кажется очевидной.

О Ленине и Сталине

31 мая 2013, 20:52

Не так давно в Якутске установили памятник Сталину. На каком-то заводе, на частной территории. После многолетней борьбы местного отделения КПРФ. Как я к этому отношусь? Я это поддерживаю, к ужасу моих либеральных коллег. Как же так, разве я не считаю Сталина кровавым тираном, виновником гибели миллионов людей? Считаю. Просто я иначе отношусь к самому понятию о памятниках. Мне кажется, что не должно существовать какой-то единой общегосударственной концепции — кому ставить памятники, а кому нет. Мне кажется, что это вообще не дело государства. Памятники — это память, а память — она вообще-то частная, она разная у разных людей. И устанавливать памятники — дело заинтересованных групп граждан, для которых важна память о чем-то или о ком-то. И в данной ситуации мы имеем классический случай — есть именно такая заинтересованная группа граждан — местные коммунисты. Они годами добивались установки этого памятника. И они имеют право установить его и ухаживать за ним. На свои деньги, разумеется. Точно так же, как и жертвы репрессий имеют право устанавливать свои памятники. Обе эти группы существуют в обществе — давайте учиться относиться с уважением к обеим. А государство тут вообще ни при чем.

Распространяем этот принцип дальше. Сейчас по всей России стоят тысячи памятников Ленину. Некоторые ухоженные, некоторые не очень, некоторые в весьма плохом состоянии. Что с ними делать и кому? Ответ тот же. Ни государство, ни местные власти сами ничего делать не должны. Памятник будет жить, пока в городе есть заинтересованная в нем группа граждан. В данном случае это будет, скорее всего, местное отделение коммунистов. А быть может, найдется и другая группа. И вот если она есть — ей и должна быть поручена забота о памятнике. А если не найдется — снести. Или в музей отправить (если краеведческий музей согласится принять). Не может быть памяти, которая ничья. Лучше снесенный памятник, чем разваливающийся и никому не нужный.

Но все эти памятники в своем большинстве не представляют никакой ни художественной, ни исторической ценности, с ними все понятно. А что с теми, которые представляют? Здесь я тоже считаю, что решение не должно определяться тем, кто кровавый тиран, а кто спаситель Отечества. Память — сложная вещь, из нее нельзя что-то просто взять и выкинуть. Вот канал имени Москвы, у истока которого стояли грандиозные памятники Ленину и Сталину, друг напротив друга. Сейчас — только Ленину. Что хотели сказать этим искажением художественного замысла и исторического смысла — что Сталина в нашей истории как бы вовсе и не было? А что, разве весь этот канал не есть сплошной памятник Сталину? А Волга, перегороженная плотинами, разлитая по водохранилищам с затопленными городами? А города с легко узнаваемыми высотками, стадионами и проспектами? Мы что думали — убрав из них памятники Сталину, мы притворились, что его там вовсе и не было? Да нет, он там как был, так и есть до сих пор — в каналах, плотинах, домах и стадионах. В духе той эпохи, которая все это соорудила. И бессмысленно делать вид, что эпохи не было, а все дома и плотины возникли сами по себе. И памятник Сталину должен стоять на канале имени Москвы — как память о той стране, которая родила этот канал. А никакая другая эпоха его не родила, как бы неприятно это не казалось. История всегда такова, какова она есть.

Таким образом, восстановить памятник Сталину на канале имени Москвы было бы справедливо и исторически, и художественно. Но уже, скажем, соорудить новый памятник Сталину в центре Москвы (да хотя бы и на центральной площади Якутска) было бы уже глупо с исторической точки зрения и ужасно — с символической. То есть памятник на частной территории на краю города есть именно вопрос частной памяти группы людей, на которую они имеют право. А на центральной площади — вопрос образа всего города. И здесь новые памятники Сталину мне не хотелось бы видеть, хотя у меня нет сомнения, что у этой идеи найдутся сторонники.

И наконец, самый сложный вопрос такого рода — вопрос о мавзолее Ленина. Тут очень много всего. С одной стороны — это вопрос частной памяти коммунистов, для которых мавзолей очень важен. С другой — вопрос исторической памяти, из которой существование Ленина и его мавзолея не вычеркнуть. С третьей — это вопрос символический, ведь речь идет о центре столицы, напротив резиденции Президента, который, таким образом, до сих пор оказывается связанным с Лениным. Слишком много всяких соображений, слишком много плюсов и минусов. Но для меня решение нашлось там же, в Кремле и неподалеку от него. Кроме мавзолея там стоят еще и соборы, которые сейчас переданы церкви. И ничего страшного, соседство не смущает. И принадлежность важнейших исторических объектов частной, по сути, организации тоже не смущает в этом случае. Так значит — надо вернуть мавзолей коммунистам! Передать его в собственность КПРФ. И пусть они сами решают, что делать с Лениным — оставить, захоронить, развеять над Гангом. Мы же не указываем церкви, как поступать с мощами их святых. Таким образом, Ленин отделится от сегодняшнего государства и перейдет в область частной памяти тех, для кого эта память важна. А резиденцию Президента вообще нужно выводить из Кремля. Не место там Президенту современного государства. Оставить бы там только частную память — соборы, мавзолей, — и государственную — музеи. А современное государство не должно вторгаться ни в Кремль, ни в частную память своих граждан.

Ctrl +  Ранее